История Душанбе

Известный таджикский режиссер Барзу АБДУРАЗАКОВ хотел снять документальный фильм о Душанбе, но что-то не срослось. Мы предложили ему исполнить задуманное на страницах журнала.
В интернете много сайтов, на которых собираются бывшие душанбинцы. Помимо всего прочего часто там выкладываются душевные стихи о родном городе. В рифмах народные поэты воспевают «город-сад, утопающий в зелени чинар», сравнивают душанбинские улочки с улочками Парижа и мечтают пройтись по Путовскому базару. Бывшие душанбинцы пишут стихи по памяти. Душанбинцы сегодняшние учатся любить уже новый город.
Впрочем, ни те, ни другие не знают многих подробностей из жизни любимой столицы.
Театр оперы и балета имени Садриддина Айни
Сложно, особенно, если ты стоишь в самом центре площади, смотришь на воздушное, как пирожное-Бизе, здание оперного театра, обрамленное пушистыми кронами, представить, что его здесь когда-то не было или могло не быть или когда-нибудь не будет. Попробуйте вообразить, что на месте театра лет 80 назад садились малогабаритные самолеты. Не верится? Но так и было. До 1930 года по этой территории тянулась взлетная полоса, ближе к дому печати был крошечный аэровокзал. Это во всемирной истории транспорта записано, что сначала человечество познакомилось с автомобилем, потом с паровозом и только потом с самолетом; у душанбинцев эта хронология прошла с точностью до наоборот. В условиях страшнейшего бездорожья и труднодоступной местности в Сталинабад (тогда Душанбе уже был переименован) сначала приземлился самолет, через два года появился первый автомобиль, а спустя пять лет прибыл поезд. До самолета основным транспортом, связывающим Душанбе с другими районами была колесная дорога, по которой неделями тащились длинные караваны верблюдов.
Аэродром перенесли отсюда в 1930 году. Туда же, где он есть и сейчас. Девять лет освобожденная территория выглядела пустырем на фоне разрастающегося города, потом началось строительство. Проектировали здание театра молодые архитекторы из Ленинграда, руководила процессом первый инженер – таджичка. Садриддин Айни отдал все свои гонорары от восьми книг на возведение театра, а строил его весь город. В новом Душанбе не хватало рабочей силы, поэтому молодежь после занятий, а взрослые после работы шли на стройплощадку. Кстати, кирпичи, из которых сложен театр оперы и балета — это жженые кирпичи из разрушенных стен средневекового Гиссара. Впрочем, есть версия, что эти кирпичи когда-то были мечетями…
— Для меня этот театр всегда был загадкой, — говорит Б. Абдуразаков, — это восхитительная архитектура. А когда-то в нем была одна из самых лучших акустик во всей Центральной Азии. Была. Но недавно театр реконструировали и акустика пропала. Хотя в нем всего лишь поменяли кресла…
Параллельно со строительством театра возводился и весь ансамбль – гостиница «Вахш», жилой дом с гастрономом на первом этаже и площадь с фонтаном. Кстати, гостиница «Вахш» стала первой гостиницей в столице, а во времена Великой Отечественной Войны в ней был расположен госпиталь для раненных бойцов с фронта.
Тогда же на площади высаживались дубы, каштаны, ели и чинары. В генеральном плане реконструкции Душанбе за 1934 год архитекторы писали: «в виду жаркого климата, для сохранности здоровья горожан, требуется обильное озеленение и обводнение города, организация проточной арычной сети, создание больших открытых водных бассейнов, парков и увлажняющих воздух фонтанов». Исходя из этих принципов, площадь не только обрамили зеленью, снабдили фонтаном, но и разбили сзади театра небольшой сквер.
Уже в середине 20 века этот сквер весь город знал, как «Кучабоги ощикон» (Аллея влюбленных). Это было одно из самых романтических мест в столице, потому что влюбленные душанбинцы назначали в этом сквере свидания.
— Я не знаю, кто посадил эти дубы, я не знаю, сколько им лет, и я не знаю, как они до сих пор терпят нас, — говорит Б. Абдуразаков…

Русский дом
Мимо театра оперы и балета, где сейчас проходит проспект Рудаки, пролегала улица имени Лахути. Она шла от железнодорожного вокзала до главпочты, а улица Ленина была дальше — до чайханы «Рохат». Лахути была вымощена булыжником, по ней ездили арбы, запряженные лошадьми, и проезжали редкие автомобили. Впрочем, булыжником были вымощены и другие – в те годы — всего три улицы молодой столицы.
Вдоль сегодняшнего главного проспекта глинобитные постройки менялись местами с каркасами возводимых, новых зданий. Жилые дома тогда строили не выше двух, трех этажей, учитывая сейсмоопасную зону. Но архитектура этого жилья отличалась изысканным стилем, которым в Эпоху Возрождения, застраивали европейские города. Тогда в Душанбе работало много русских инженеров и архитекторов, получивших блестящее образование еще в царские времена, но ставших при новой власти персонами нон-грата в центре. Свои таланты в виде разработки жилых домов с греческими, ионическими колонами и высокими потолками, они проявляли в Душанбе. Так что, когда в Москве и Ленинграде роскошные квартиры интеллигенции превращали в коммуналки, в Душанбе строились почти такие же, но без последующих метаморфоз.
Почти тридцать лет, вплоть до 60-х годов в столице строились эти дома, но потом из Москвы пришел приказ переходить на строительство малогабаритного жилья. Началось строительство «хрущевок», которые архитектурными изысками не отличались, но зато стоили гораздо дешевле, и времени на них уходило меньше. Искушенные горожане, успевшие привыкнуть к стильным квартирам, называли новые дома – «хрущобами»…
Вместе с архитекторами в Душанбе приезжали сотни специалистов и других профессий. Кого-то центр направлял поднимать молодую республику, кого-то сгонял в ссылку. Кстати, когда Бободжан Гафуров набрал политическую силу и стал числиться одним из любимчиков Сталина, именно он добирал в душанбинские вузы выдающихся, чудом уцелевших профессоров-изгоев. Многие из них были евреями.
— Улица Рудаки, дом 35, здесь когда-то была «Лакомка» — говорит Б. Абдуразаков, — это место где я родился и вырос. Дом Афанасьева — замечательного архитектора! Отец рассказывал, что за нашим домом росли камыши, дальше были пустыри. Я же за ним уже видел «двухэтажки». Мы называли их «еврейскими», потому что там жили одни евреи: талантливые художники, выдающиеся ученые, актеры. Теперь никого не осталось, все давно уехали…
Специалисты из Душанбе, особенно евреи, начали уезжать из столицы еще с 70-х годов, после 90-х не осталось почти никого от былого мультикультурного общества, которое съезжалось сюда не только с приходом советской власти, но и до нее.
В 1889 году в Анзобе, в глухом кишлаке вспыхнула эпидемия чумы. Это только спустя почти 80 лет, уже советские ученые установят, что причина той эпидемии крылась в расположенном в Анзобе природном очаге чумы, а тогда в конце 19 века, правители восточной Бухары не на шутку всполошились: болезнь стала косить целые кишлаки. Попросили о помощи Россию. Для выяснения причин в Анзоб из Самарканда был направлен русский врач Афрамович. Когда он вернулся в город со своим отчетом, консилиум пришел к выводу, что в крае бушует чума. Русские власти решили изолировать эпидемию и закрыли дорогу в Анзоб.
Осенью 1909 года власти Бухары обратились к Туркестанскому генерал-губернатору с просьбой о постройке в ханстве больницы и обеспечении ее медицинским персоналом. Первую в Бухарском ханстве больницу было решено построить в Гиссарской долине. Но ее строительство в Гиссаре, в центре бекства, было отвергнуто, после того как комиссия, которую туда отправили в своем отчете написала: «город лежит у склона гор и со всех сторон окружен болотами и рисовыми полями, подходящими к самому городу. По словам жителей, огромное большинство их страдает упорными, тяжелыми лихорадками». В итоге было решено построить первую больницу в кишлаке Душанбе, на том месте, где до недавних пор находилась городская больница №1, а сейчас расположен парк Рудаки.
Больницу строили на пожертвования населения России. Первый камень был заложен в 1912 году, а в 1915 году в готовые кирпичные корпуса было завезено все медицинское оборудование. Доставка оборудования далась нелегко, потому, что его привозили вьючным транспортом из Термеза. Местные жители из самого Душанбе и окрестных кишлаков наряду с русскими солдатами из пограничных гарнизонов, расположенных на границе с Афганистаном, принимали активное участие при строительстве больницы.
Но, из-за первой мировой войны, принимать больных здесь стали только после установления Советской власти — в 1921 году. Тогда наряду со своим прямым назначением больница служила также и центром гарнизона оборонявшегося от басмачей. Жители Душанбе и окрестностей называли ее просто «хонаи урус», то есть «русский дом»…

Душанбе до Дюшанбе
Целых пять лет, с 1924 по 1929 годы наша столица называлась Дюшанбе. Это название, скорее всего, произошло из-за того, что в таджикском языке «у» мягче, чем в русском, вот ее и приняли за «ю». В 1929 году название Душанбе исковеркали совсем до неузнаваемости: до Сталинабада. Так город назывался вплоть до 1961 года. Только тогда столице вернули историческое название, причем уже, как полагается, через «у».
В этом году мы будем справлять 87 день рождение столицы, то есть, беря отсчет с 1924 года. По большому счету это неправильно, потому что первое письменное упоминание о Душанбе датировано 1676 годом в обращении балхинского хана Субханкули — Баходура русскому царю Федору Алексеевичу с предложением вступить на путь общения.
Кроме того, на территории города археологи находили удивительные исторические свидетельства того, что возраст Душанбе насчитывает уже не одну сотню лет. Например, на территории близ Дома радио был найден некрополь, с хумами, в которых зороастрийцы хоронили кости усопших, заранее очищенные от плоти; а в 50-е годы на улице Рудаки была найдена медная монета, датированная первым веком н.э.
Но назвать Душанбе древним городом все же не получится. Дело в том, что существуют специальные требования, по которым можно определить возраст города. У археологов есть непреложное правило: город должен функционировать на одном месте на всем протяжении своей истории, а доказательств того, что с Душанбе было именно так – нет. Уже в начале 20 века Душанбе сильно уступал в значимости Гиссару. Хотя именно в сегодняшней столице была расположена летняя резиденция гиссарского бека, которая стала для правителя постоянной после разрушительного землетрясения в 1907 году, стершего с лица земли аналогичную резиденцию бека в Каратаге. В виде городской крепости, окруженной глухой, глинобитной стеной, с пятью пушками у входных ворот, резиденция бека располагалась на берегу душанбинки, с правой стороны от сегодняшнего проспекта Исмоила Сомони.
В 1920 году в Душанбе подтянулся и бухарский эмир Алимхан. Бежав из Бухары, уже завоеванной большевиками, он остановился в Душанбе, надеясь оказать противостояние красным. Из этой затеи ничего не получилось, и вскоре эмир был вынужден уйти в Афганистан, где он и скончался в 1943 году, предварительно попросив советские власти похоронить его в родной Бухаре, на что получил отказ. Коммунисты опасались, что его могила превратиться в место паломничества.
Спустя год после прибытия в Душанбе эмира Алимхана, столицу захватили басмачи. Они сумели продержаться здесь несколько месяцев, затем большевики разбили противостояние и провозгласили Душанбе столицей автономной советской социалистической республикой. Было это в 1922 году. А в 1929 Таджикистан стал полноценной республикой в составе Советского Союза, тогда и началась активная застройка новой столицы, да и, в общем, республики…

Драматический театр имени Вл. Маяковского
В первые годы жизни столицы, все силы были брошены на то, чтобы построить как можно больше жилых домов, обеспечить население необходимыми условиями для жизни – светом, дорогами, водой. В то время в столице, помимо отсутствия света и дорог, был жесткий дефицит воды: по городу, на ишаках разъезжал водовозный обоз, и все население тянулось к нему с ведрами. Водопровод в Душанбе появился в 1931 году, да и то временный. Приезжие, с непривычки, страшно мучились от жары, и не только. Сотни и тысячи ссыльных, сгонялись в Сталинабад и в другие районы республики, чтобы поднимать окраину СССР. У большинства из них уже были расстреляны родственники, многим из них даже не дали взять с собой в дорогу элементарные вещи.
В воспоминаниях одного из ссыльных – Икмета Таярова описан приезд товарного состава в Сталинабад: «Нас посадили в товарные вагоны и отправили в неизвестность. Были слухи, что везут на родину, но на станции Кандагач армянин узнал, что везут в Азию. Снова 28 суток в пути, с такими же муками приехали в Таджикскую ССР, в Сталинабад. Разгрузили нас на мостовой улице, у мыловаренного завода. Пошли даже слухи о том, что привезли нас на мыло. Продержали трое суток, за это время от жары умерло 2 человека, один из нашей деревни. Затем нас погрузили в пассажирские вагоны, мы обрадовались, думали, что везут в хорошее место, но провезли недолго и остановка. Там, погрузив в открытые платформы, в 5 часов вечера отправили в Вахшскую долину, в Молотовобадский р-н (Кумсангир)».
Так в Таджикистан свозили многих раскулаченных, неугодных и несогласных. В их числе оказались и основатели сегодняшнего русского драматического театра им. Вл. Маяковского. В 1937 году в Сталинабад приехали актеры театра-студии выдающегося советского актера, режиссера Алексея Дикого – ученика Станиславского. Эта труппа оказалась в Душанбе после того, как их учитель и наставник – А. Дикой стал неугоден Сталину и его театр-студию в Москве закрыли. Но бывшие студийцы решили продолжить его дело и организовать негласный театр Дикого в какой-нибудь отдаленной республике Союза. Выбор пал на Сталинабад. Вот как вспоминает приезд в Таджикистан один из учеников Дикого: «Приехали в Сталинабад в сентябре. Встретил нас администратор товарищ Гиберман, посланный передовым для подыскания квартир и помещения для театра. И сразу первая неприятность: квартир нет. Будем жить все в двух больших комнатах в «Доме колхозника»…
Этот «Дом колхозника», конечно, со многими изменениями сейчас все душанбинцы знают, как русский драматический театр имени Вл. Маяковского.
Во время Великой Отечественной Войны труппа нашего театра со спектаклем «Салом, друзья!» объехала 1-й и 2-й Белорусский и 1-й Украинский фронты. Вспоминая этот период жизни, народный артист Таджикской ССР, ученик А. Дикого — Георгий Менглет пишет: «Было трудно. Одну из наших актрис увезли после первой же бомбежки. Из брюнетки она стала белой как снег. У нее отнялись ноги, она ничего не понимала и не могла говорить. Несколько концертов дали, стоя на коленях, в окопе: подняться, было нельзя, так как немецкие снайперы держали этот участок на мушке… Но за всю свою долгую жизнь в театре, в искусстве я не мог бы более искренне сказать: я был нужен людям!».
…Сегодня театр имени Вл. Маяковского тоже нужен людям. Несмотря на небольшое количество зрителей, театр открывает новые имена, ставит новые спектакли – жизнь продолжается. И если когда-то он смог из «Дома колхозника» вырасти до одного из самых сильных драмтеатров во всем Союзе, а параллельно с ним — кишлак с несколькими глинобитными домами, превратиться в столицу республики, можно надеяться, что когда-нибудь все еще вернется на круги своя.

До 1930 улицы Душанбе не освещались. В этом же году в городе впервые были установлены несколько десятков керосиновых фонарей.
В 1924 году в Душанбе на берегу реки в глиняной кибитке со штатом в 7 человек открылось почтовое отделение. Был установлен первый телефонный коммутатор, и годом раньше установлен телеграфный пункт с единственным аппаратом.
Русский исследователь и путешественник Логофет в 1913 году писал: «Являясь одним из главных пунктов по торговле хлебом, Душанбе привлекает на свои базары массу торговцев, отвозящих отсюда хлеб, преимущественно в Бухару».
По понедельникам здесь проходил базар, отчего и город назвали Душанбе. На этом базаре, многолюдном, многоголосом постоянно торговали или делали покупки жители не только Душанбе, но и дальних кишлаков Лакая, Бабатага, Файзабада, Янги-Базара, Варзоба, Ханаки, Харангона и других.
При рассмотрении схемы планировки Сталинабада, было два варианта размещения города вдоль реки Душанбинки. Один из вариантов предполагал, что город можно выстроить только вдоль левой стороны реки, второй вариант предлагал выстроить город вдоль обоих берегов. За последний вариант голосов было больше.
К концу 1929 года в Сталинабаде был пущен первый автобус, обычная грузовая автомашина «Форд» с оборудованными жесткими сидениями и натянутым сверху тентом. Регулярное автобусное движение в городе устанавливается с 1930 года, когда была открыта автобусная линия.
Евгений Шварц (автор «Сказки о потерянном времени»), будучи в эвакуации в Сталинабаде, написал свою известную пьесу «Дракон».
Свой первый самостоятельный фильм «Дети Памира» Владимир Мотыль (режиссер фильма «Белое солнце пустыни») снял в 1963 на Таджикской киностудии.
Людмила Чурсина родилась в 1941 году в Сталинабаде.
В 1941-1943 годах в Сталинабад была эвакуирована киностудия «Союздетфильм» (ныне им. Горького). В Таджикистане эта киностудия сняла художественный фильм «Новые похождения солдата Швейка», в котором одну из ролей сыграла Фаина Раневская.