Выставка о меценате Савве Морозове откроется в Москве

МОСКВА, 15 фев — РИА Новости, Мария Ганиянц. Выставку фотографий и архивных документов, рассказывающую о вкладе Саввы Морозова в создание Московского художественного театра, откроют к 150-летию со дня рождения мецената 15 февраля в Зеленом фойе театра в Камергерском переулке, сообщил РИА Новости худрук МХТ им.Чехова Олег Табаков.

«Выставка посвящена жизни и деятельности этого человека, который сыграл весьма важную роль в истории Московского художественного театра. C позиции сегодняшнего дня сложно оценить те мотивы, которыми руководствовался Морозов, но поступки Саввы Тимофеевича были направлены на то, чтобы Художественный театр встал на ноги, окреп», — сказал Табаков.

Худрук театра добавил, что и сегодня есть люди, которые помогают МХТ, причем, делают это исключительно из любви к предмету. «Люди, которые помогают нашему театру, делают это не потому, что им кто-то указывает, а потому, что они хотят помогать. Давайте вспомним, что деньги дают безвозмездно тем, кто успешен и тем, кто не ворует, а лучше, чтобы это сочеталось», — пояснил Табаков.

Купец-театрал

Савва Морозов — персонаж уникальный в истории России. Выходец из старообрядческой купеческой семьи, один из самых влиятельных и продвинутых российских промышленников, миллионер, который экономил, если не на спичках, то на электричестве, выбрасывая при этом сотни тысяч на благотворительность.

В 1898 году он вошел в состав Товарищества для учреждения в Москве Общедоступного театра, регулярно вносил пожертвования на строительство и развитие МХТ, заведовал его финансовой частью с 1901-го по 1904 годы, основал в 1901 году и был председателем правления паевого товарищества по эксплуатации МХТ. Морозов профинансировал и строительство нового театрального здания в Камергерском переулке. Он лично наблюдал за стройкой все лето, живя в маленькой комнатке при строящемся театре.

Константин Станиславский так писал о вкладе Морозова в строительство МХТ: «Савва Тимофеевич был трогателен своей бескорыстной преданностью искусству и желанием посильно помогать общему делу. Он выстроил нам на собственные средства новый театр в Камергерском переулке. Девиз, которым он руководствовался при стройке, гласил: все — для искусства и актера, тогда и зрителю будет хорошо в театре. Другими словами, Морозов сделал как раз обратное тому, что делают всегда при постройке театров, в которых три четверти имеющихся средств ассигнуют на фойе и разные комнаты для зрителей и лишь одну четверть — на искусство актеров и монтаж сцены».

Стараниями Морозова Московский художественный театр стал приносить прибыль, но меценат отказался от возмещения сделанных затрат в пользу артистов.

Гибель мицената

У Морозова было неплохое образование: он изучал химию в Кембридже. Учебу в университете он совмещал с поездками по текстильным фабрикам Великобритании, где активно изучал местный опыт. В 1886-м он возглавил Товарищество Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и К», примерно в это же время он стал и директором Трехгорного пивоваренного товарищества в Москве. В 1905 году учредил загадочное анонимное общество соединенных химических заводов «С. Т. Морозов, Крель и Оттман», — есть версия, что эта компания была связана с военными заказами русско-японской войны.

Стопроцентный капиталист, Морозов первым ввел новаторский соцпакет для рабочих своих мануфактур, например, оплачивал работницам декретный отпуск. Он финансово поддерживал революционеров и даже прятал подпольщиков от арестов у себя на фабрике. Смерть Морозова окутана тайной: до сих пор не опровергнута версия, что его самоубийство в 1905 году в Каннах, куда он поехал лечить нервное расстройство, было инсценировано революционерами, которым он якобы перестал помогать.

На похоронах Морозова его друзья прямо говорили супруге мецената Зинаиде Григорьевне, что не верят в разговоры о самоубийстве. Да и сама вдова уверяла, что когда вошла в комнату сразу после выстрела, то окно было распахнуто, и она видела убегавшего мужчину.

Расследования не было, в том числе и потому, что мать предпринимателя — Мария Федоровна — которой фактически и принадлежали все Морозовские фабрики, не хотела марать семейную купеческую честь раскрытием неприятных для властей фактов.

Впрочем, хоронили Савву Тимофеевича не как «самоубийцу» за церковной оградой, а по всем правилам на старообрядческом Рогожском кладбище. Разрешения удалось добиться ссылкой на нервное расстройство и дурной семейный анамнез — склонность к шизофрении. Масла в огонь подлило исчезновение страхового полиса на 100 тысяч рублей из стола Морозова в МХТ, где он хранился, причем, произошло это на следующий день после его смерти.

Среди версий о последних днях мецената есть и такая, что самоубийство инсценировал сам Морозов. А сам он, якобы, прожил еще долго под именем дальнего родственника — Фомы Морозова, с которым Савва был похож внешне и которому отошла львиная доля имущества покойного.

Современные Морозовы и законы о меценатстве

Несмотря на то, что в сегодняшней России меценатов, вроде бы, хватает, но личностей, сравнимых по масштабу с Саввой Морозовым — нет. Адвокат Александр Добровинский считает, что в наши дни меценатство в большинстве случаев вынужденое.

«Сильным мира сего указывается, что надо делать. В общем, часто это и не плохо, так как общество еще не поднялось до такого состояния, что бы без указки это делать», — говорит он.

Иными словами, и покупка Виктором Вексельбергом коллекции Форбса, включающую знаменитые яйца Фаберже, и приобретение Алишером Усмановым коллекции Ростроповича-Вишневской, и участие в реставрации театров, в том числе и Большого театра, а также ввод людей в худсоветы театров и музеев, имеет добровольно-принудительный характер. «Мы стали свободной страной, но не стали еще демократической», — пояснил Добровинский.

По его словам, в США развивается правильная система меценатской поддержки культурных учреждений, при которой быть в совете директоров музея и почетно, но и обязывает, так как позволяет принимать участие в закупках и решать, нужен ли тот или иной шедевр музею. Но тогда человек, который дарит, списывает стоимость дара с налогов.

Меценаты в России поддерживают отдельные культурные проекты, но это движение лишено системы, говорят чиновники Минкультуры. Замминистра культуры Андрей Бусыгин рассказал на Российском форуме меценатов о том, что благодаря таким предпринимателям, как, например, Алишер Усманов и Владимир Потанин, на поддержку культуры выделяются значительные средства, однако в условиях отсутствия налоговых льгот в этот процесс невозможно вовлечь компании среднего уровня.

С ним согласен и зампредседателя думского комитета по культуре Иосиф Кобзон. «Больно сознавать, что в стране нет закона о культуре. Мы рассчитывали на добрых людей, но и закон о меценатстве не пропустили», — рассказал Кобзон РИА Новости.