Петр Шаболтай: Завершена масштабная реконструкция Дворца съездов

Петр Шаболтай: Завершена масштабная реконструкция Дворца съездовГКД, который старшее поколение знает как Дворец съездов — самая молодая постройка на территории Кремля. В первоначальном названии объект значился как Дом съездов. Принимая, Никита Хрущев лично переименовал его во дворец.

О прошлом, настоящем и будущем дворца, который сегодня отмечает 50-летие, корреспонденту «РГ» рассказывает его гендиректор и художественный руководитель Петр Шаболтай.

Российская газета: Согласно легенде Хрущев приказал строить дворец после визита в Китай.

Петр Шаболтай: Идея построить в Москве новый зал для съезда КПСС и крупных общественных собраний действительно принадлежала Никите Сергеевичу Хрущеву, который принял это решение под впечатлением многочисленных поездок по миру.

В нашей стране все официальные мероприятия тогда проводились в Большом Кремлевском дворце, Колонном зале и в зале Большого театра. Надо признать, что требованиям для проведения масштабных собраний эти залы не соответствовали — не по вместимости, не по техническому оснащению. Вот почему в 1959 году было принято решение о создании такого зала. Это не легенда, а истинный факт.

РГ: У дворца есть и секретное подземелье?

Шаболтай: Под зрительным залом у нас еще несколько этажей. Там трансформаторная подстанция, камеры кондиционирования и многое другое. А вот под ними в свою очередь — тайные ходы, которые так всех интригуют. Есть фотография, сделанная в 1959 году, это период начала стройки. И на ней отчетливо виден большой подземный ход. Он идет со стороны Кремлевской стены, и его свод выложен белым камнем. Установлено, что таких ходов было три: и все они вели от Потешного дворца до Дворцовой улицы, где находился Высококняжеский дворец. Ходы эти во время строительства Кремлевского дворца были разрушены и закопаны землей.

Из Большого Кремлевского дворца в ГКД сегодня можно попасть очень легко, и не надо для этого спускаться под землю. Эти дворцы соединены системой перехода. И подземный переход, кстати, имеется. Он был обустроен в год строительства нашего дворца.

РГ: Вы завершили реконструкцию и обещаете показать нечто, о чем заговорит вся страна. Видимо, канадский «Цирк дю Солей» — это то самое нечто?

Шаболтай: Да, мы полностью завершили масштабную реконструкцию, и сейчас в состоянии принять шоу такого уровня, как самая гигантская из передвижных постановок: Zarkana. «Цирк дю Солей» в Москве уже показывал свои программы на сцене «Лужников» — «Цирк на сцене». И то, что зритель увидит на нашей сцене, аналогов не имеет, это — чудо. Создано специально для двух знаковых площадок мира — легендарного Radio City Holl в Нью-Йорке, где с огромным успехом уже прошла премьера, и сцены Кремлевского дворца. У нас премьера состоится 4 февраля.

РГ: О вашем балете. Разведка донесла, что артисты театра «Кремлевский балет» получают вдвое меньше солистов Большого.

Шаболтай: У них солисты получают по контракту, наши — на ставке. Да, ставка невысокая, и действительно меньше, чем в Большом.

РГ: Но при этом ГКД не сотрясают скандалы, а примы «Кремлевского балета» никуда не уходят, хлопая дверями…

Шаболтай: Не хотел бы сравнивать или тем более противопоставлять балетные труппы. К своему балету я отношусь прекрасно, понимаю, что это профессиональные люди, стараюсь, чтобы они были постоянно заняты. Когда человек занят творческим процессом, времени и сил на склоки у него не остается.

РГ: При меньших доходах — какая у труппы мотивация?

Шаболтай: Мы понимаем, что у артистов балета короткий век, и стараемся их мотивировать. Достойные получают звания. Работа в ГКД почетна и ко многому обязывает. Кстати, у нас люди тоже уходят: переходят в театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, в Большой театр. Но основной костяк остается в Кремле и с удовольствием работает. И очень успешно. При этом труппа много гастролирует — и в стране, и за рубежом «Кремлевскому балету» аплодировали в тридцати странах мира.

РГ: Вы работали с человеком-легендой Иосифом Тумановым, главным режиссером Олимпиады-80. Многие убеждены, что предшествующие и последующие постановки не могут сравниться с фантастически-трогательным тумановским закрытием Олимпиады. В том сценарии были ваши идеи? Лично вы за что отвечали?

Шаболтай: Да, в молодости мне довелось работать в команде Иосифа Михайловича Туманова — главного творца чудес программы закрытия Олимпиады-80. Я тогда был начинающим режиссером, и хотя Иосиф Михайлович внимательно выслушивал наши предложения, говорить о том, что в сценарии он использовал мои идеи — не могу. За что отвечал? Да за все, что поручал Туманов! Главное — я чувствовал, что был ему нужен.

РГ: Правда, что Петр Шаболтай служил в армии и был старшиной у Игоря Саруханова?

Шаболтай: Я действительно служил в ансамбле Московского военного округа под руководством народного артиста СССР Сурена Исааковича Баблоева. Служба для меня очень много значила. Именно тогда впервые соприкоснулся вплотную с организаторской концертной работой и как-то очень остро почувствовал желание самому попробовать делать концерты и эстрадные программы. За плечами у меня было музыкальное училище, и как пианист и аккордеонист я службу в ансамбле начинал с участия в концертных программах. А потом я на сверхсрочной службе стал старшиной ансамбля и «правой рукой» Сурена Исааковича, так он меня сам называл. Позднее, понимая, что для реализации моих глобальных творческих задумок имеющихся музыкальных данных недостаточно, я поступил в ГИТИС им. Луначарского (ныне РАТИ) на режиссерский факультет эстрадной кафедры.

Игорь Саруханов и многие наши звезды — Таривердиев, Винокур и др. — тоже проходили службу в этом ансамбле. Именно там, в те времена, мы подружились с Валерием Левушкиным, позже он создал знаменитый ансамбль «Бим Бом». И дружим до сих пор.

РГ: Строгим были старшиной? Придирались к форме одежды, когда отпускали в увольнение будущих звезд?

Шаболтай: Левушкин считает, что я был строгим старшиной. В своей книге пишет: «Меня пугали в ансамбле два очень строгих мужика: это главный дирижер-полковник С.И. Баблоев и старшина Петр Шаболтай. Два этаких «Ивана Грозных». Старшина Шаболтай слыл в ансамбле самым «Грозным» царем, а наш Сурен шел следующим». Да не был я никаким «Грозным», я был просто требовательным.

РГ: Сейчас в каком звании?

Шаболтай: В звании народного артиста и заслуженного деятеля искусств Российской Федерации.

РГ: А воинское?

Шаболтай: Полковник запаса. Увольнялся старшим лейтенантом.

РГ: Валерий Леонтьев недавно сказал, что очень тоскует по залу «Россия», которым вы руководили. А ГКД он называет КДС. Заметил, что довольно часто артисты называют ваш дворец Дворцом съездов. Поправляете или уже смирились?

Шаболтай: Снос ГЦКЗ «Россия» для меня был как выстрел в сердце. Грустно от осознания, что зал с именем России не существует.

Сейчас всю свою любовь артисты отдают сцене Кремлевского дворца. Артисты — да, они действительно иногда называют Государственный Кремлевский дворец Дворцом съездов. Я в том ничего обидного не нахожу, ибо Государственный Кремлевский дворец действительно есть Дворец съездов зрителей.

РГ: Расскажите о таинственном спецбалконе, куда вы отказываетесь пустить журналистов.

Шаболтай: Такого балкона у нас нет. Придуман журналистами. Есть ложа дирекции, это подъезд N 12. Президент и председатель правительства обычно приходят к нам через подъезд N 2. Больше ничего.

РГ: В октябре Дмитрий Медведев вам вручал орден «За заслуги перед Отечеством». Перед вами награждал Геннадия Хазанова, который, принимая орден, объявил: «Орден я не заслужил. Но у меня радикулит, который я тоже не заслужил». В зале — смех. А вы что сказали президенту?

Шаболтай: Да, я награжден этой высокой наградой — орденом «За заслуги перед Отечеством». Я горжусь, что заслужил такую честь, высокую честь. «Служу России» — именно это я и сказал президенту.

РГ: Известно, что принимали ваш дворец очень оригинально: в Кремль ввели дивизию, и 15 тысяч солдат разместили на крыше, в банкетном и в основном залах, на балконах. По команде одновременно топали. Потом — «танцевальный вечер», на который пригласили труппу Большого театра и 600 пар комсомольцев. И только после этого в зал пустили зрителей, провели съезд партии…

Шаболтай: Да, действительно так наш дворец и испытывали.

РГ: Вы завершили реконструкцию. Как проверите дворец на прочность: опять пригласите солдат?

Шаболтай: Кремлевский дворец на прочность проверен всей своей 50-летней деятельностью. Так что все испытания достойно выдержал. А после комплексной модернизации звукового и светового оборудования, которую мы провели с 2003 по 2011 год, он стоит в одном ряду с такими прославленными залами мира, как «Карнеги-Холл» и «Ирвинг-Плаз» в Нью-Йорке, «Шрайзе Аудиториум» в Лос-Анджелесе, «Олимпия» в Париже, «Королевский Шекспировский театр» в Стрэтфорде и зал «Стравинский» в Монтре.

дворцовая история

Кремлевский Дворец съездов строили ударными темпами. Спецстройку на территории Кремля завершили за 16 месяцев, сдав осенью 1961 года. Здесь прошел XXII съезд КПСС, где назначили дату наступления коммунизма в СССР (на 1980 год), пообещали отменить все налоги для граждан и утвердили вынос тела Сталина из Мавзолея. В его зале проходили съезды народных депутатов. В 1992 году указом Бориса Ельцина КДС преобразован в Государственный Кремлевский дворец. В ГКД выступали Лучано Паваротти, Хосе Каррерас, Монтсеррат Кабалье, Шарль Азнавур, Уитни Хьюстон, Элтон Джон, Стинг, Патрисия Каас, отец и сын Иглесиасы, Мирей Матье, Тина Тернер, Тото Кутуньо. И все отечественные звезды первой величины.